Главная страница "Первого сентября"Главная страница журнала "Классное руководство и воспитание школьников"Содержание №4/2007

Архив

А каково вам дежурить на дискотеках?

Вопрос оказался, что называется, на засыпку

* блиц-опрос

Запись с диктофона Марины БАРКАСОВОЙ


На заключительном чаепитии среди учителей, слушателей очередных курсов театрально-педагогических мастерских, зашла речь и о школьных дискотеках.

Школа у нас перегруженная, потому что старая и маленькая. А дискотеки проводятся в зале, куда если сто человек набить, то каждый будет прыгать, наверное, на двадцати сантиметрах в лучшем случае.
Хотя дискотеки у нас устраиваются по параллелям – скажем, одни восьмые классы (а их восемь!) – и приходит обычно не больше половины учеников, по­скольку дискотеки у нас платные (нет собственной аппаратуры, вот и собираем деньги), но все равно получается более ста человек.
Набиваются в зал. Там диджей, музыка, темнота и мигалки всякие. Дверь захлопнута. Чего там происходит? Большинство учителей как бы этим не интересуются и знать не желают. У седьмых классов еще классный руководитель может дежурить: зайдет, посмотрит, что там делают дети. А в старших классах и того нет.
Для большинства учителей дискотека – это лишняя головная боль. Никто не хочет дежурить. Хотя дежурство заключается всего-навсего в том, что учитель сидит, как правило, в учительской, а дети в этой консервной банке сами по себе бесятся.
Да, и еще. Пришедших мы не обыскиваем. У нас уже какая-то традиция есть – дети сознательно не приносят ничего крамольного. Потому как если что – будут страшные репрессии. Абсолютно все это знают и порядок соблюдают.

А.Б., г. Вологда

Жуткий случай был, о котором лучше и не рассказывать. Дети на дискотеке без присмотра оказались, а в это время упал карниз, на котором висела цветомузыка. И – прямо парню на голову.
Кто-то из детей меня позвал, я прибежала, увидела лужу крови, растерялась и не могла сообразить, что нужно делать. Мальчика, к счастью, по касательной ударило. Он в сознании был. Я его над раковиной вымыла...
Потом «скорую» вызвали. Приезжает «скорая», и врачиха говорит:
– Какой ужас! Боже мой! Вы знаете, какие могут быть последствия? (А мальчик здесь же сидит.) Это же мозговая травма!
Стоит и капает мне на мозги. Я давай оправдываться: дескать, я его спрашивала, не тошнит ли. Он сказал, что нет. Голова не кружится? Не кружится… Я ей все это говорю, а она мне:
– Это шок. Только в первый момент пострадавшему так кажется. А дальше знаете, что может начаться? Повреждение мозга!
Я смотрю: парень бледнеет. Тогда я в ненавязчивой форме ей говорю: ну ведь, может быть, все хорошо, может быть, все и обойдется… Она как начала тут на меня наезжать: вы, дескать, учителя, а за детьми не следите и так далее. В общем, все, что она могла, она сказала. Причем при ребенке.
К счастью, с мальчиком все обошлось.

З.К., г. Самара

А как за ними следить? Вот у нас в школе последняя дискотека была совсем недавно, за два дня до моего отъезда. А работаю я в той же школе, где сама училась. Тогда нам для дискотек спортзал выделяли. Сейчас в этом спортзале сделали новый пол и никого не пускают. Только в белых тапочках с голубой каемочкой.
И вот я вспомнила свою завучиху, которая постоянно дежурила на наших дискотеках. Мы танцуем, а Галина Матвеевна стоит в позе вратаря и на всех взглядом Горгоны-медузы смотрит. Какая это была для нас тогда жуть!.. И тут я, когда перед отъездом на дискотеке дежурила, поймала себя на том, что у меня в точности такой же взгляд…
А это был вечер встречи выпускников – много пьяных, какие-то странные личности. И вот я, почувствовав за собой ответственность, давай по всем углам рыскать и страшным взглядом на всех смотреть. А что делать?
Я все больше убеждаюсь в том, что не знаю, какой должна быть демократия в школе. Но то, в каком виде она существует сейчас, – это самая настоящая анархия. В нашей прежней школе, с этой самой Галиной Матвеевной, было все-таки лучше, потому что это был хоть какой-то порядок.

П.Р., г. Кемерово

У нас есть завуч, которая в случае чего этому поганцу, что может и матом послать, всегда покажет почем фунт лиха. Любой учитель в любой момент может отправить зарвавшегося ученика к завучу. И она его проработает и родителей вызовет, будьте уверены.
Чтобы у нас кто-то прогуливал уроки? У нас огромная четырехэтажная школа. Когда идет урок, в коридорах тишина идеальная. Вообще не слышно, чтобы кто-то орал или чтобы ученики по лестницам бегали, уроки прогуливали.
Или вот те же дискотеки. У нас ими занимается очень такая женщина хорошая, нужная. Она сама стоит на входе и собирает деньги. Она всех знает, и ее все знают.
Могут прийти и бывшие выпускники. Но они знают, что она ответственность за них за всех несет. То есть если что, то ей втык сделают. Поэтому у нас не пьют на дискотеках (правда, одну консервную банку из-под пива я однажды видела). Да и по туалетам шприцы не валяются…

Н.М., г. Москва

На Хэллоуин мне поручили организовать дискотеку. Это не наш праздник, не традиционный. И он очень странный. Это день всех привидений и нечистой силы. Детям нравится, вот они и настояли. А как проводить, не знают.
Тогда я им предложила раскраситься и всех разрисовать. Договорились, что нераскрашенных и без маскарадных костюмов мы пускать не будем.
Учителя считали, что никто в костюмах не придет. Не Новый год, во-первых. А во-вторых, это ж не малыши – седьмые классы как-никак. Детям же, наоборот, идея понравилась. По крайней мере столько выдумки и энтузиазма я у них до этого не наблюдала...
Девочки моего класса накрасились в первую очередь. И пришли в каких-то замысловатых костюмах и прическах. Тогда я давай и всем остальным помогать в поисках макияжа. Из театрального кружка принесла весь грим, парики и разные шляпы с воротниками, из дома – весь гель и лак для волос.
Дети валом повалили. Все умопомрачительно раскрасились и нарядились. Можно было по­кривляться и, как они говорят, по­прикалываться. Обычная школьная дискотека превратилась в некое действо, и обычного балдежа не было.

А.Н., г. Вологда

Мне повезло: дежурство на дискотеке пока коснулось меня только один раз. Зато впечатлений – хоть отбавляй!
Шум, грохот, старшеклассники туда-сюда снуют. Я в коридоре... проверяю тетради. Мои функции – тащить и не пущать. «Тащить» – бегающих старшеклассников обратно в зал, чтобы сосредоточились в одном пространстве. А «не пущать» – бывших выпускников, а еще хулиганов (реальных, между прочим!).
В качестве группы поддержки – молоденький милиционер, который впоследствии оказался участковым нашего района. А раз молоденький, значит, полный инициативы и усердия.
– Девушка, там, по-моему, у одной ученицы наркотики. Пойдемте, вы ее обыщете, а то мне не положено.
Я в ужасе! Иду за стражем порядка, совершенно не понимая, как из этой ситуации выскочить... Но, видимо, высшие силы надо мной сжалились: слова милиционера «она убежала» (девочка, не я) прозвучали как избавление...
У этой истории забавный финал. Как-то раз в учительской меня подозвали к телефону. Слышу: «Вас беспокоят из милиции». Реакция бывшего советского человека, по-моему, в таких случаях стандартна – необоснованный, даже глупый испуг. Оказалось, милиция интересуется моими соседями по лестничной клетке, которые давно не появлялись.
Прибывший через пять минут милиционер оказался моим старым знакомым. Он никак не мог поверить, что я не знаю, где скрываются соседи. Вдруг: «А я вас где-то видел?» Мой испуг моментально сменился законной гордостью: «Да, в школе на дискотеке!» Проснувшийся во мне учитель строго смотрел на милиционера: отрываете, мол, от серьезных дел несерьезными вопросами. Мимикрия, за которой пряталась досадная робость, удалась, и фраза, готовая сорваться с языка: «Не виноватая я! Отпустите, дяденька!», – произнесена не была. Напускного натиска блюститель порядка не выдержал и ретировался, оставив мне свою визитную карточку.
Участковый у нас теперь другой, так что визитка, увы, не пригодилась. Но когда она попадается мне на глаза, я вздрагиваю, потому что вспоминаю историю о том, как чуть не стала участницей обыска. Вот почему вопрос о дежурстве на школьных дискотеках заставил меня так глубоко задуматься.

И.М., г. Зеленоград

TopList